-- Что въ тебѣ за дьяволъ сидитъ, чего тебя корчитъ? воскликнулъ онъ, злобно уставясь на него глазами.
Морисъ провелъ рукой по глазамъ, какъ бы отгоняя отъ себя какое-то видѣніе, и отвѣчалъ на взглядъ Таральда пристальнымъ, смѣлымъ взоромъ. Не было никакого сомнѣнія, что въ грубо высѣченномъ, морщинистомъ лицѣ старика нѣчто неуловимое напоминало благородныя черты его отца. Это было скорѣе соотвѣтствіе физіономическихъ зачатковъ, чѣмъ дѣйствительное сходство; такъ, портретъ Ван-Дика можетъ походить на портретъ того же лица, работы какого-нибудь сельскаго маляра.
Подъ пристальнымъ взглядомъ молодого человѣка Таральдъ смутился; очевидно, безпокойныя воспоминанія тѣснились въ его головѣ. Онъ вскочилъ съ мѣста и началъ ходить по комнатѣ взадъ и впередъ.
-- Давно ли вашъ братъ Арнъ бѣжалъ за море? спросилъ твердо Морисъ.
-- А вамъ какое дѣло?
-- Большое, и я желаю это знать.
Таральдъ остановился и бросилъ на молодого человѣка вызывающій взглядъ. Потомъ покачалъ головой, злобно засмѣялся и, вынувъ изъ шкапа старинную тяжелую библію, бросилъ ее на столъ.
-- Я теперь понимаю вашу игру, сказалъ онъ суровымъ тономъ: -- вотъ семейная лѣтопись. Пересмотрите ее на досугѣ, и если вы правы въ своихъ предположеніяхъ, то увѣдомьте меня. Я теперь вижу, къ чему вели всѣ ваши сказки о ледникѣ. Если вы намѣрены предъявить свои права на эту ферму, то я вамъ въ этомъ не помѣшаю.
Съ этими словами онъ вышелъ изъ комнаты и такъ сильно хлопнулъ дверью, что стѣны затряслись и стекла въ окнахъ задребезжали.