СТРѢЛЬСКІЙ. Но вѣдь всему есть своя мѣра. Нѣтъ силъ выносить далѣе ваше презрѣніе и коварство. Сударыня... Мы должны развестись!
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Все это прекрасно, сударь, но вы должны представить причины нашего развода.
СТРѢЛЬСКІЙ. Причина есть, сударыня!.. Сегодня, въ этой комнатѣ, пять минутъ тому назадъ, вы имъ ли свиданіе съ молодымъ человѣкомъ... того, кажется, довольно.
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Вы правы... Онъ и въ настоящее время еще здѣсь.
СТРѢЛЬСКІЙ (съ удивленіемъ). Какъ! онъ еще здѣсь?
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Да, сударь.
СТРѢЛЬСКІЙ ( всторону ). Какъ! Онъ, стало быть, вошелъ сюда послѣ меня!.. И она осмѣлилась принять его?
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Онъ пришелъ вскорѣ послѣ васъ.
СТРѢЛЬСКІЙ (съ бѣшенствомъ). А! онъ спрягался здѣсь! Но горе ему, потому-что я знаю все! и живой онъ отсюда не выйдетъ.
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА Но что вамъ до него? Вѣдь онъ пришелъ видѣть меня, а не васъ.