Like or find fault, do as your pleasures are:
Now good or bad, tis but the chance of war.
Этотъ тонъ напускной скромности, очевидно, предназначенъ служить упрекомъ Джонсону за самоувѣренность и подчеркиваніе своей личности. Что такой упрекъ Джонсону является болѣе естественнымъ со стороны Марстона, чѣмъ со стороны Шекспира, а priori вѣроятно. Если же мы найдемъ такой же упрекъ въ драмѣ, несомнѣнно принадлежащей Марстону, то нашъ выводъ о принадлежности даннаго мѣста Марстону станетъ вполнѣ безспорнымъ. Такой намекъ мы встрѣчаемъ въ эпилогѣ къ первой части Мэрстоновской драмы -- "Антоніо и Меллида". Галливель (Halliwell) относитъ эту драму къ 1602 г.; Смоллъ (Small) относитъ ее къ 1599, что, вѣроятно, справедливо относительно самой драмы. Но прологи и эпилоги часто измѣнялись, что и было въ данномъ случаѣ, такъ какъ прологъ Марстона содержитъ намекъ на уже цитированный прологъ Джонсона, относящійся къ 1601 г.
Этотъ тонъ крайней напускной скромности, какъ въ Троилѣ и Кресепдѣ, такъ и въ Антоніи и Меллидѣ, очевидно, направленъ противъ Джонсона. Высказываемый упрекъ не имѣлъ бы смысла со стороны Шекспира, который и не участвовалъ въ ссорѣ съ Джонсономъ, но умѣстенъ со стороны Марстона, бывшаго зачинщикомъ въ этой распрѣ: противники помирились и потомъ вновь разсорились, такъ что выходка противъ Джонсона со стороны Марстона являлась вполнѣ естественной. Такія выраженія какъ "the princes orgulous" (надменные князья) вполнѣ въ духѣ Марстона, но не Шекспира. Также названія шести воротъ Трои: Dardan, Tymbria, Hellas, Chetas, Troien и Antenorides, подобное накопленію собственныхъ именъ въ устахъ Агамемнона (актъ У, сц. 5), чисто марстоновская характеристика. Эти имена всѣ находятся въ "Recuyell" Какстона (Caxton) и почти съ тѣмъ же правописаніемъ. Такимъ образомъ участіе Марстона сразу выдаетъ себя. Но мы не знаемъ, писалъ ли онъ когда-либо для "королевской" труппы (King's men). Въ одномъ случаѣ она его обидѣла, и быть можетъ дали ему заказъ, чтобы вознаградить его за это. Послѣ "The Stage Quarrel", какъ уже сказано,Марстонъ и Джонсонъ помирились. Въ періодѣ этого примиренія первый посвятилъ Джонсону свою драму "The Malcontent", изданную въ 1604 г. Въ введеніи къ ней, написанномъ Уебстеромъ, мы находимъ любопытный отрывокъ изъ лѣтописи сцены.
Королевская труппа играла "The Malcontent", драму Марстона, измѣненную Уебстеромъ (Webster), изъ мести за присвоеніе "дѣтьми св. Павла" одной изъ ихъ драмъ "Ieronimo".
Королевская труппа можетъ быть сознавала себя виноватою, наказавъ Марстона за вину, совершенную его труппою, и въ видѣ вознагражденія дала ему шекспировскую драму для передѣлки. Въ 1607 г. Шекспиръ, какъ можно предположить, былъ въ отсутствіи, въ Стратфордѣ-на-Авонѣ. Какъ уже сказано, въ этомъ году его дочь Сусанна вышла замужъ за доктора Холля (Hall). Вѣроятно, послѣднія пять драмъ Шекспира (а съ Перикломъ -- послѣднія шесть) были написаны вдали отъ столичнаго шума. Онѣ такъ же полны картинами и звуками природы, какъ и его юношескія произведенія. Другое соображеніе дѣлаетъ это обстоятельство еще болѣе вѣроятнымъ. Труппа, къ которой онъ принадлежалъ, нашла нужнымъ пригласить другого поэта. Мы не знаемъ, когда Бомонтъ и Флетчеръ начали писать для королевской труппы, но судя по намеку на Кливскую войну въ драмѣ "The Scornful Lady" (1608 г.), это слѣдуетъ отнести ко времени, когда происходила эта война. Великій поэтъ уже болѣе не былъ офиціальнымъ драматургомъ труппы. Изъ присутствія работы второго автора въ трехъ драмахъ 1606 и 1607 гг. мы можемъ заключить, что труппа подыскивала подходящаго преемника Шекспиру, пока онъ все еще для нея писалъ, прежде чѣмъ она окончательно остановилась на Бомонтѣ и Флетчерѣ.
Актъ 1, сцена 1 принадлежитъ раннему шекспировскому періоду. Первый стихъ: "Call here my varlet; I'll unarm again" показываетъ, что Троилъ рѣшился не выходить на поле брани. Но такъ какъ во второй сценѣ онъ изображается возвращающимся съ другими троянскими героями, то явилась необходимость выяснить это противорѣчіе. Для этого Марстонъ прибавилъ 12 стиховъ, въ которыхъ Эней убѣждаетъ Троила измѣнить рѣшеніе. Но, освобождаясь отъ одного противорѣчія, онъ впадаетъ въ другое. Эней говоритъ, что Парисъ вернулся домой раненнымъ. Но въ сценѣ 2, стихъ 230, Парисъ возвращается невредимый, какъ замѣчаетъ Пандаръ: "Who said he came hurt home to-day? He's not hurt". Гекторъ также возвращается съ поля битвы во второй сценѣ, а въ третьей Эней приноситъ отъ него вызовъ грекамъ, при чемъ говоритъ:
"We have, great Agamemnon, here in Troy
А prince called Hector,-- Priam is his father
Who in this dull and long continued truce