Is rusty grown".
Въ первыхъ двухъ сценахъ идетъ война, а въ третьей мы узнаемъ, что было скучное и продолжительное перемиріе. Можно ли предположить, что при пересмотрѣ драмы Шекспиръ впалъ бы въ такое рѣзкое противорѣчіе?
Не приписать ли намъ это противорѣчіе автору пролога, который пользовался Какстономъ въ качествѣ источника и у него нашелъ указаніе на шестимѣсячное перемиріе, которое онъ и ввелъ въ драму? Это, очевидно, является единственнымъ возможнымъ объясненіемъ даннаго затрудненія.
За исключеніемъ двѣнадцати стиховъ, вставленныхъ въ концѣ первой сцены, она, равно какъ и вторая сцена, очевидно, принадлежитъ Шекспиру и притомъ къ раннему его періоду. Его языкъ выдаетъ его. Напримѣръ, сцена 1, стихи 37, 38:
"I have, as when the sun doth light а storm,
Buried this sigh in wrinkle of а smile".
Этотъ образъ позаимствованъ Марcтономъ въ "Антоніо и Меллида", I сц. стр. 10 въ изданіи Halliwell'а.
"Could not the fretting sea
Have rolled me up in wrinkles of his browe?"
Въ позднѣйшей работѣ Шекспира мы находимъ тотъ же образъ въ Цимбелинѣ, актъ III, сцена 2, стихъ 52.