Но сама же «притулилась» — обняла генерала и расцеловала.
И тут же одернул ее отец, дед Базар, сказав то, что думалось тогда ему, старому, по-своему оценивавшему подвиги воинов:
— Они теперь все святые, что генералы, что солдаты, которые жизнь кладут за нас.
Да, Ватутин был все такой же, приветливо улыбающийся, сердечный. Он сидел рядом с друзьями, как говорил впоследствии дед Балаш, «без воображения о себе», шутил, смеялся, слушал стариков.
Дед Базар вспоминал, что, провожая Ватутина в солдаты, он предсказывал ему генеральство, и теперь очень гордился этим предсказанием, точно сам обеспечил земляку высокий чин; дед Балаш вспомнил, что дед Григорий Ватутин за 18 лет службы царю даже «лычка» (нашивки) не выслужил себе и, начав службу солдатом, кончил ее солдатом, а вот внук за те же 18 лет стал «полным генералом».
Соседи дивились, как это получилось, что самый смирный хлопец на селе, «ни разу громкого голоса не подавший», никого не обидевший, а вежливый и «до людей ласковый», стал таким боевым генералом.
И сразу после разительных сравнений, удивленных оханий соседи засыпали генерала множеством вопросов.
Спрашивали:
— Не пустишь ты больше к нам фашистов?
— Когда с Гитлером кончите?..