Вопросы были адресованы прямо Ватутину как земляку, как генералу Советской Армии, лично подотчетному односельчанам, подотчетному народу. И он давал слово колхозникам гнать гитлеровцев на запад и прийти с победой в Берлин.
И старый дед Балаш, мудрый, всеми уважаемый,
задал вопрос:
— Как живет Москва? Давно ли сам был в Кремле?
И долго слушали колхозники, ловя каждое слово, о том, что слышно в Москве, какие указания даны из Кремля о помощи населению, освобожденному из-под гитлеровского ига.
Земляки спрашивали Ватутина о международном положении, гневно судили о правительствах Америки и Англии, саботировавших открытие второго фронта.
Подруги жены генерала спрашивали о здоровье Татьяны Романовны и детей, показывали генералу своих ребятишек, а ребятам — своего генерала.
Колхозники рассказывали Ватутину о том, как собираются они восстанавливать колхоз, обещали провести снегозадержание, собрать золу, птичий помет, вывезти весь навоз на удобрение, собрать и отремонтировать уцелевший инвентарь. Давали слово трудиться не покладая рук.
Колхозники рассказали командующему фронтом, что они подобрали брошенных гитлеровцами раненых и больных коней, лечат их, обещали вернуть в армию здоровых коней и просили разрешения пока понемногу работать на них. Ватутин разрешил оставить лошадей, написал распоряжение выделить для них корм из трофейных запасов и пользоваться лошадьми, пока местный райвоенком не признает их годными для армии, и обещал помочь силами технической службы фронта отремонтировать тракторы местной МТС.
Огромное чувство уважения к народу, который пашет и сеет вслед за солдатами, невзирая ни па какие тяготы, наполняло сердце Ватутина.