Ватутин правильно оценивал, что значит иметь в боевом порядке фронта, во всех его подразделениях, партийные организации, готовые отвечать за каждого идущего в бой солдата, за свои подразделения, за весь фронт.
Он знал, что значит в трудную минуту боя, когда сражены командиры, призыв партийного вожака:
«Командование принимаю на себя. Вперед, коммунисты, за мной!»
Он знал, что тысячи самых боевых и опытных коммунистов будут собраны Политуправлением фронта на курсы партийных организаторов рот, батарей и что там же будут учиться их заместители.
Глядя на план, Ватутин хорошо представлял себе, как накануне битвы во всех без исключения подразделениях фронта соберутся коммунисты на собрания, чтобы обсудить вопрос о задачах коммунистов в бою и чтобы принять в ряды партии лучших бойцов. И он знал, что чем трудней и опасней становилась обстановка на фронте, тем сильнее было стремление беспартийных воинов в партию. Член Военного Совета гвардейского соединения генерал Попель докладывал Военному Совету, что в дни жесточайших боев в партию вступило в два раза больше гвардейцев, чем в дни затишья на фронте. Такие же донесения поступали из других соединений. И далее представлял себе Ватутин, как после боя снова соберутся на партсобрания коммунисты, чтобы обсудить итоги минувшего дня и свои новые боевые задачи.
Вечно живая, всегда действующая в борьбе, всегда вперед смотрящая и ведущая вперед вставала перед Ватутиным Коммунистическая партия, и один из мощных отрядов ее был решающей силой фронта, которым командовал он, Ватутин.
Сила командующего фронтом умножалась благодаря правильной расстановке на фронте партийных кадров, которую определяли Военный Совет и политорганы фронта. Тысячи самых испытанных коммунистов переводились в роты первого эшелона, принимающего на себя первый удар врага, включались в штурмовые группы, в разведывательные подразделения, шли туда, где грозила наибольшая опасность, где особенно требовалось проявление инициативы и нужна была наибольшая самоотверженность.
Для Ватутина расстановка командных кадров была не только административной, но и партийной задачей, а политорганы распределяли партийные силы в зависимости от оперативно-тактических задач, которые решались соединениями фронта.
Перед Ватутиным и Хрущевым, перед штабами и политорганами были не только части с определенной нумерацией, ожидающие пополнения до штатной численности, а стоял человек, воин, которого надо направить в часть, учитывая его способности и оперативно-тактические задачи, которые предстоит решать.
Это относилось ко всем звеньям фронта, от низших до высших. И то, что Н. С. Хрущев помогал в расстановке Командных кадров, включая командующих соединениями, одаренных военачальников, людей с твердыми характерами и яркой индивидуальностью, укрепляло авторитет решений Ватутина.