Ватутин и Хрущев ездили в Ставку, где командующий фронтом докладывал план операции.
Вместе с Верховным Главнокомандованием доклад слушали руководители партии и правительства. Молодой генерал докладывал в их лице всей партии, всему народу и чувствовал, как внимательно слушают его и спрашивают, все ли подготовлено для победы, и в то же время чувствовал, что на помощь ему для достижения победы руководители партии и правительства мобилизовали могучие силы и средства.
Перед Ватутиным были руководители Центрального Комитета партии, «авторитет которой объединял все ведомства и учреждения», по лозунгу которой шли миллионы, поднимался весь народ и обрушивал всю свою мощь на врага там, где в данный момент требовало дело победы.
С планом, утвержденным Ставкой, одобренным и поддержанным партией и народом, возвращались Н.Ф. Ватутин и Н. С. Хрущев в войска.
Их видели вместе в армиях, в дивизиях, в полках, среди солдат в дни подготовки к сражению и в самые тяжелые дни боев на самых решающих и опасных участках битвы.
Воины об их большой партийной дружбе, радовались этому, и вера в командование фронта, в успехах битв в победу еще более крепла.
История войн не знала такого доверия солдатских масс своим генералам, какое оказали солдаты генералам Советской Армии. Сила этого -доверия к генералу была непоколебима, потому что советский генерал завоевал его в бою и потому что на него распространялось доверие масс своему правительству, Коммунистической партии, ее Центральному Комитету.
На Курской дуге
Все приготовления к сражению на Воронежском фронте были давно закончены, а оно все не начиналось.
Иногда после долгой напряженной работы разведки казалось, что время наступления гитлеровцев определилось, а потом появлялись новые, совершенно другие данные. Манштейн вместо подготовки к наступлению укреплял оборону и совершал различные передвижения частей. Вдумчивой работой в штабах и смелыми поисками советские разведчики определяли истинные цели перегруппировок противника, потом все снова шло насмарку, потому что... гитлеровское командование само точно не знало, когда оно начнет наступление.