Победой под Курском Гитлер хотел заставить мир забыть о поражении немецко-фашистских войск под Сталинградом, но его самого страшит Сталинградский разгром. А наступать было надо, так как промедление снижало боевой дух солдат и подрывало веру в «фюрера», который обещал летние победы. «Фюрер», по показаниям пленных, то требовал, чтобы дивизии были готовы к наступлению еще в апреле, то намечал наступление на май и переносит его на июнь.
Так прошли апрель, май, миновал июнь. Еще 1 июля в сводке Информбюро сообщалось: «В течение ночи на 1 июля на фронте ничего существенного не произошло».
Наконец Гитлер собрал в своем «вольфшанце» под Винницей совещание, чтобы обсудить план операции «Цитадель» (так условно называлась операция наступления на Курок).
Перед этим Гудериан обобщил опыт первых боев «тигровых» батальонов и инспектировал все танковые дивизии. Начальник генерального штаба Цейцлер обосновал неизбежность успеха наступления. Манштейн — незадачливый «спаситель» Паулюса, искавший случая реабилитировать себя после поражения под Сталинградом, потребовал усиления своих войск лишь двумя пехотными дивизиями и обещал Гитлеру победу.
Гитлер, заявлявший в апреле, что при напоминании о необходимости наступать на Курск у него «сосет под ложечкой», теперь расхрабрился. В секретном письме, адресованном только генералам, Гитлер писал, что он дает им лучшие войска и лучшее оружие и что в предстоящей битве Россия будет сокрушена. Он заявил, что настоящее наступление не может не удаться потому, что даже отход на старые позиции будет поражением Германии, и что он, Гитлер, не примет от своих генералов донесений о невозможности наступать.
2 июля И. В. Сталин специальной телеграммой предупредил фронты об ожидаемом переходе противника в наступление в период между 3 и 6 июля.
Теперь Ватутину оставалось узнать точно день и час начала наступления, обозначаемый в штабах германской армии литерами «X» и «Y», и лишить наступление противника внезапности. На это Были нацелены усилия всех штабов, всех разведывательных органов. Летчики воздушных сил Воронежского фронта законно гордятся тем, что их настойчивое наблюдение с воздуха за всеми передвижениями гитлеровских войск дало возможность Ватутину определить готовность противника к наступлению. К тому же на обоих фронтах — Центральном и Воронежском — были взяты пленные, которые дали очень важные показания.
Ватутин лично опрашивал пленных.
Пленные рассказали: им накануне читали приказ Гитлера, в котором «фюрер» заявлял, что германская армия переходит к генеральному наступлению на Восточном фронте, что удар должен иметь решающее значение и послужить поворотным пунктом в ходе войны « что это будет последнее сражение за победу Германии.
Кончался приказ словами: [ «вперед по трупам, пленных не брать».