Час за часом, день за днем продолжалось сражение за господство в воздухе.
Советские летчики, отразив первые, самые сильные и опасные удары истребителей, с каждым днем наращивали удары, и перевес все больше клонился на сторону советской авиации.
В то время как Манштейн и здесь пытался первым ударом «всеми силами» сокрушить советскую оборону, Ватутин противопоставил этому авантюрному плану план, идеей которого была опять-таки активная оборона с последующим переходом в контрнаступление.
Полк за полком, дивизию за дивизией поднимал в воздух Ватутин. На аэродромы Воронежского фронта слетались свежие соединения истребителей из резерва Ставки, и на самом решающем этапе битвы на земле советские летчики полностью завоевали господство в воздухе, лишили гитлеровские воздушные эскадры возможности прокладывать дорогу своим танковым дивизиям.
B этом столкновении масс боевых машин, в пекле огня, как всегда геройски, сражались советские пехотинцы, отсекавшие пехоту противника, следовавшую за танками, парализовавшие ее продвижение.
Происходило важнейшее для успеха обороны явление — был рассечен боевой порядок наступавших войск, разобщены усилия разных родов войск гитлеровской армии.
А советские войска еще раз показали победоносную силу взаимодействия на поле боя всех родов войск. Это взаимодействие было обеспечено выучкой, которую прошли перед битвой войска фронта. В основе оперативно-тактического взаимодействия лежала идея братства советских людей, защищавших свою землю, традиция взаимовыручки, которая живет всегда в Советской Армии.
Нарастал, близился кризис великой битвы.
Манштейн вынужден был признать, что пробиться по кратчайшему направлению вдоль шоссе на Обоянь — Курок невозможно.
Это направление было прочно закрыто Ватутиным.