Гитлеровскому командованию необходимо было организовать новый сильный удар, в противном случае дело кончалось срывом всего летнего наступления. И потому гитлеровское командование, несмотря на тягчайшие потерт, не только не отказалось от наступления, но подтянуло с других фронтов свежие дивизии, усилило ударную группировку и решило изменить направление удара.
* * *
В Ставке Верховного Главнокомандования Советской Армии ждали летней кампании спокойно и уверенно.
Когда обозначились направления главных ударов гитлеровской армии, стало окончательно ясно, что события на Курской дуге развернутся благоприятно для наших войск.
Но силы врага были еще очень велики. И Ставка Верховною Главнокомандования с первого часа битвы зорко следила за оперативными происками гитлеровского командования.
Еще шла борьба «а первом рубеже обороны, еще никто не мог сказать, как она развернется, а на второй день битвы танковому соединению генерала Ротмистрова и стрелковому соединению генерала Жадова было приказано перейти из резерва Ставки в распоряжение Ватутина. Танковое соединение Ротмистрова находилось в сотнях километров от Курской дуги и долго там обучалось. Пополненное, хорошо обученное, оно представляло собой грозную силу.
Получив директиву Ставки, танкисты стремительно двинулись к полю битвы.
Быстро, скрытно и организованно совершило танковое соединение марш в сотни километров.
Неукротимый порыв танкистов обеспечил готовность соединения к бою после большого и стремительного марша, сохранил полную и немедленную боеготовность машин и экипажей, и Ротмистров доложил Ватутину о готовности танкистов вступить в бой.
Для командующего фронтом вновь наступил ответственейший момент.