И все же Ватутин решительно и быстро, мастерски ввел в прорыв крупные танковые соединения генералов Катукова и Ротмистрова. Теперь к ним перешла главная роль в наступлении. Танкисты вырвались на оперативный простор и, громя резервы противника, спешившие заткнуть образовавшуюся брешь, в первый же день наступления перерезали основную дорогу, связывавшую белгородскую и томаровскую группировки.
Задача первого дня — труднейшего и многоопределяющего, — предусмотренная планом, была выполнена.
То, что не удалось гитлеровской армии, ее сильнейшим танковым дивизиям СС, которые в первый день наступления продвинулись с огромными потерями лишь на три-четыре километра, блестяще осуществили войска Ватутина.
Этот пример отлично иллюстрирует всю разницу между наступлением гитлеровской армии и Советской Армии.
Наступление Воронежского фронта началось и развивалось в условиях, подготовленных оборонительным сражением на (Курской дуге и контрнаступлением Западного, Брянского, Центрального, Юго-Западного, Южного фронтов, сокрушавших вражескую оборону на протяжении 800 километров, сковавших и теперь уничтожавших ее резервы. Находясь в системе этих фронтов, Воронежский фронт мог действовать решительно и успешно.
При этом некоторые фронты, наступая последовательно, притянули на себя резервы противника, а Воронежский и Степной фронты, наоборот, ударили одновременно и еще больше дезориентировали гитлеровское командование.
Войска Воронежского фронта развертывали действия на основе советской науки о наступлении и на основе оперативного искусства и тактики, резко отличных от тактики гитлеровской армии и превосходивших ее. Развитие наступления Советской Армии питалось все время могучими резервами страны.
Ударная группировка Воронежского и Степного фронтов была настолько сильной, что смогла сразу взломать оборону противника и развить тактический успех в успех оперативный.
Все это создавало совершенно иное качество наступления.
Несмотря на полный успех обороны в первый день битвы, второй день начался ожесточенными контратаками противника.