Неустанной заботой был окружен солдат, героически шедший с боями на запад, с волнением подсчитывающий ежедневно сотни, потом десятки километров, которые осталось ему пройти до Днепра.
Впереди войск 1-го Украинского фронта, ломая сопротивление вражеских арьергардов, безостановочно двигались танковые соединения генерала Рыбалко.
Стремительно шли к Днепру стрелковые соединения генерала Москаленко, которым суждено было сыграть важную роль в развернувшихся событиях.
То, о чем говорили командиры, политработники, то, а чем мечтал каждый солдат, — выполнить волю партии, освободить Украину, — теперь воплотилось в конкретную, но труднейшую задачу: выйти к Днепру, перешагнуть его и начать бои на Правобережье.
Люди забыли об отдыхе, о еде, не останавливались ни днем, ни ночью.
События внесли большие поправки в план штаба фронта. Как это часто бывает на войне, когда не только неудача, но и успех вызывает свои сложности, победоносное продвижение солдат к Днепру, перекрывшее максимальные скорости, заданные штабами, породило новые трудности.
Войска в своем стремлении вперед оторвались от баз снабжения, и никакие, даже наивысшие, темпы восстановления железных дорог не могли обеспечить движение поездов непосредственно за наступающими войсками.
А это привело к тому, что мощные переправочные средства и тяжелые конструкции днепровских мостов, перевозившиеся в разобранном виде, не могли поспеть к началу форсирования Днепра.
Ватутин снова стоял перед трудной дилеммой.
Он мог подождать восстановления железных дорог, подвоза тяжелых переправочных средств и затем, подготовившись, начать форсирование, но при этом упустить время, дать возможность противнику укрепиться.