Маневр был сопряжен с тем, что предстояло переправляться с букркиского плацдарма обратно на левый берег Днепра, а севернее Киева снова на правый берег и по пути переходить реку Десну.
Решить должно было искусство маневра, которым отличались и Ватутин и Рыбалко.
Наступление с северного плацдарма имело свои трудности: Киев прикрыт с севера лесным массивом, дачным районом Пуща Водица, превращенным в полосу засек, завалов, противотанковых рвов, укреплений. Оборона Киева была усилена двумя мощными рубежами, концы которых упирались в реки Днепр и Ирпень. Севернее Киева и в самом городе находилось шесть пехотных и три танковые дивизии.
Ватутин обязан был решительно и быстро прорвать всю оборону противника, иначе гитлеровское командование могло снять войска с букринского направления, перебросить их севернее Киева, и тогда маневр и новое наступление происходили бы в более трудных условиях.
* * *
С новой энергией взялся Ватутин за осуществление директивы Ставки. Сотни танков соединения Рыбалко « сотни орудий поднялись осенней ночью и начали стремительный ночной марш с южного плацдарма на северный. Их движение заглушала канонада, открытая батареями, оставшимися на букринаком плацдарме,
С утра над Днепром поднялся туман, в его густой пелене противник не видел перемещения наших войск. Одиночные вражеские самолеты, пытавшиеся вести разведку, не пропускались нашими истребителями за линию Днепра.
Генерал Рыбалко лично руководил марш-маневром. Все штабы частей, все политработники контролировали дисциплину и маскировку марша.
В назначенные сроки все танки и орудия переправились через Десну и Днепр, сосредоточились на северном лютежском плацдарме и замаскировались.
На плацдарме стало тесно. Плотно расположились войска, боевые машины.