Командиры соединений ждали решения командующего.
Хорошо зная свои войска, зная генералов Рыбалко, Москаленко и подошедшего им на помощь генерала Трофименко, Ватутин был уверен, что они не попросят разрешения остановить атаки. Ватутин понимал, что сделать это должен он...
Тяжелые часы переживал Ватутин: он должен был доложить в Ставку о неудаче.
Ватутин понимал, что неудача наступления еще не означает общей стратегической неудачи. Фронты, руководимые Ставкой, вышли к Днепру на семисоткилометровом фронте, от устья реки Сож до Запорожья, и захватили плацдармы на западном берегу.
То, что войска 1-го Украинского фронта, им руководимые, форсировали Днепр, удержали плацдармы, то, что многим солдатам и генералам присвоено звание Героя Советского Союза, не успокаивало Ватутина, а, наоборот, подчеркивало возможности фронта.
И тогда И. В. Сталин пришел на помощь командующему фронтом.
Он указал Ватутину новое решение.
Да, наступление на букриноком плацдарме надо признать неудачей 1-го Украинского фронта, но неудачей тактической. Сложившуюся обстановку требовалось использовать для победы оперативно-стратегического масштаба.
Действия советских войск на букриноком плацдарме притянули к нему главные силы киевской группировки противника и его резервы с ближайших фронтов. Надо было дальнейшими атаками сковать эти силы и убедить гитлеровское командование в том, что Ватутин по-прежнему ищет решения вопроса южнее Киева. В то же время, сняв с букринского плацдарма соединение Рыбалко и основную массу артиллерии и скрытно, молниеносным маневром перебросив их на северный плацдарм, можно было создать там подавляющий перевес сит и, ударив оттуда на юг, освободить Киев.
Риск, конечно, был очень большой. Если противник заметит этот маневр, он обрушится на ослабленный букринский плацдарм и поставит его в тяжелое положение.