Под этими лозунгами строилась наша партийная работа. Работа среди беспартийных, несмотря на достижения текущего года, являлась одним из слабых участков. В будущем надо покончить с недооценкой этой работы и положить конец рассуждениям (хотя бы единичным) о том, что-де база наших беспартийных узка, что они являются людьми с оформившимися взглядами, а отсюда — нечего нам особенно заниматься этим вопросом.
Надо отметить, что целый ряд больших достижений возможен был лишь при условии правильного партруководства в академическом масштабе.
Только при этом условии мы могли в основной массе воспитать партийца-большевика, активного и непримиримого борца за ленинскую линию нашей партии, воспитать новую когорту активных строителей Красной Армии в духе решений нашей партии, решений пленума РВСР и на основе единства всего начсостава.
Уходя из академии, мы желаем, чтобы опыт нашей работы был учтен, чтобы академия организовала прочную связь со своими питомцами, а о себе мы говорим: «Мы готовы к работе в РККА».
Ватутин имел право написать эти слова. Советской Армии требовался командир-единоначальник, командир — политический руководитель, и Ватутин был таким командиром.
В его характеристике за 1929 год записано: «В партийной, политической жизни активен. По своей подготовке и свойствам характера может быть единоначальником».
* * *
Советская Армия ждала новых военных академиков. В те годы в армию уже вливался поток новой боевой техники, производились новые формирования, резко возросла роль штабов, и лучших выпускников академии направляли на штабную работу.
Перед выпуском из академии 1 мая 1929 года Ватутин в последний раз стоял в строю на параде у Исторического музея, против Никольских ворот Кремля.
Отзвучали куранты, промчался перед застывшими войсками принимавший парад Климент Ефремович Ворошилов.