На этот раз на ленте появлялись одно за другим имена членов Политбюро, руководителей партии и правительства.
Ватутина спрашивали о готовности к наступлению, всем ли он обеспечен для развития успеха, в чем еще нуждается Юго-Западный фронт.
С огромным волнением и чувством благодарности, стоя у аппарата, докладывал Ватутин руководителям партии и правительства, что Юго-Западный фронт в наступлении выполнит приказ Верховного Главнокомандования, приказ страны, что в ответ на заботу ЦК и Советского правительства воины фронта удесятерят усилия и принесут народу победу.
В сражениях у Сталинграда
Туманным утром 19 ноября 1942 года на Юго-Западном и Донском фронтах, а днем позже на Сталинградском фронте, у берегов Дона и Волги, разразилась артиллерийская гроза, возвестившая начало сокрушения врага у Сталинграда.
Мгла скрывала позиции противника, и это очень беспокоило Ватутина. Она мешала артиллерийским наблюдателям и лишала командующего возможности применить авиацию. Но зато плохая видимость сковывала и вражескую авиацию. Наша артиллерия могла все же вести огонь по заранее засеченным целям.
Героический порыв охватил войска, перешедшие в наступление на всем фронте. Одна из дивизий поднялась в атаку под звуки марша, который исполнялся духовым оркестром.
Артиллерия, пехота, танки генерала Чистякова взламывали оборону противника.
С величайшим вниманием следил Ватутин за тем, как развертывалось сражение.
Наконец наступили те решающие часы операции, в которые командующий фронтом должен уяснить, прорвана ли тактическая полоса обороны противника, и уловить момент для ввода танковых соединений в образовавшийся прорыв.