И тут вдруг появился Думчев.
— Вижу, вы удивлены! Я оставил вас одного, чтобы посмотреть на вас со стороны.
— Куда я попал?
— Вы на поле, где я произвожу операции.
— Операции?
— Да, операции! И вы уж не станете думать, будто хирургам нечему учиться у обитателей этой страны. Вы удивлены — с меня довольно.
— Ничего не понимаю…
— Здесь кругом результаты моей хирургии. Не забудьте, что насекомое имеет самые устойчивые формы. Я проверил и убедился на опытах, что отдельные части организма насекомого еще живут и тогда, когда насекомое погибает. Вот куколки бабочек. Я срезал им головы, и все же каждая из куколок заканчивает свое развитие и превращается в настоящую бабочку, но без головы. И живет без головы. Но проживет она недолго… А ты? — обратился он вдруг к странной, ползавшей по листу пчеле. — Беда с тобой: не хочешь держать на своих плечах чужую голову! Довольно, перестань чистить усики! Этак голову сама себе оторвешь… С пчелой плохо! — обратился доктор Думчев ко мне. — Сама же не дает прирасти к своим плечам чужой голове. А у кузнечиков — у тех головы приживаются.
— Удивительно! Удивительно! — восклицал я.
— Что тут удивительного? Пойдемте — еще кое-что покажу. А кстати, знают ли ваши хирурги… — начал Думчев.