Тля! Тля — это ничтожество — так говорят в народе. Бывают бархатно-черные тли, бывают прозрачно-желтые или такие, как здесь — травянисто-зеленые. Но какого бы цвета они ни были, человек их презирает. Тли никогда ни от кого, ни при каких условиях не защищаются. У любой особи животного мира есть друзья, есть и враги. А тли? Они со всеми дружны. Вернее, они ленивы и ко всему одинаково равнодушны. И так же равнодушны к своей судьбе. Тля поглощает хоботком сок иэ мякоти растения, наполняет свой живот сахарным сиропом. Вот и все.
«Испарина неба». «Слюна звезд». Так свыше двух тысяч лет назад римский ученый Плиний-старший назвал сладкую росу, которая иногда падает, точно с неба, на людей, стоящих под деревом. Человек оглядывался. Небо безоблачно, солнце в зените. Откуда же эта) роса? Потом все разъяснилось: это тли. Они оставляют липкие слои медвяной росы на листьях деревьев. Движениями своих ножек они отбрасывают капельки сиропа. Легкое дуновение ветерка — и медвяная роса падает на землю.
Следуя за муравьем, я оказался на территории сиропно-сахарного завода.
Муравей резко отличался своей окраской среди зеленых тлей. Он перебегал от одной тли к другой и очень бережно трогал своими усиками жирное брюшко то одной, то другой зеленой скотинки. Она приподнималась, — на заднем конце ее брюшка вдруг выступала, блестя на солнце, круглая капелька прозрачной жидкости. И муравей глотал эти капельки. Но вот он, видимо, насытился. Осторожно перешел с листа на ствол, а со ствола стал спускаться на землю. Я свесил голову со своего листа и смотрел ему вслед.!К нему навстречу шел другой муравей. Этот новый муравей ударами своих усиков заставил остановиться первого муравья. Сытый муравей присел на задние ножки и, вытянув голову вперед, выпустил изо рта каплю сиропа. Голодный потянулся к сытому: часть сиропа перешла к голодному. Сюда же спешили другие муравьи. Муравей, побывавший у тлей, стал уделять каждому из них немного сиропа.
Все это было очень забавно. Но я хотел есть. Быть на территории завода сахарного сиропа и остаться голодным! Нет, так нельзя! Почему, бы мне не отведать этой же пищи? Подойти бы поближе к этим животным!
Очень долго я полз, тянулся туда, где оба листа, верхний и нижний, почти соприкасались. Лист-полотнище трепетал, колыхался. Один миг, одно неверное движение — и я скатился бы и полетел вниз. Но все же я добрался.
Теперь тли были совсем близко. Я остановился й тронул рукой одну толстую скотинку. Тронул раз, другой. Совсем как муравей. Похлопал ее рукой. Она немедленно предоставила мне капельку жидкости. Жидкость была сладкая и ароматная.
Так я переходил от одной к другой, все более и более восторгаясь вкусом этого чудесного сиропа.
«Неужели Сергей Сергеевич Думчев не вкушал сей сладчайший напиток? — подумал я и решил: — Пора спуститься на землю. Возможно, Думчев уже вернулся. Приглашу его на пир. Впрочем, еще один глоток…»