Как часто мы видим: муравьи, которые для целесообразности их труда должны помогать друг другу, только мешают один другому. На любое зернышко они накидываются с разных сторон. Им надлежит выполнить одну задачу: отнести зернышко в муравейник, в определенную кладовую, но они точно сговариваются мешать друг другу — то толкают зернышко в разные стороны, то рвут один у другого, то отталкивают друг друга прочь от этой добычи.
Но почему же груз все-таки прибывает по назначению? Только потому, что каждый муравей хотя и мешает своему соседу, все же тащит груз к родному муравейнику. Таким образом, зерно, влекомое муравьями в муравейник, движется по самой прихотливой кривой — то вперед, то назад, то направо, то налево. И все время это зерно кружится и переворачивается.
Все это я вспомнил, когда муравьи тащили меня куда-то.
Вот один из муравьев столкнул меня со ствола на землю, но я почти мгновенно уцепился за какой-то бугорок и сразу же вытянул ногу, за которую меня и схватил другой муравей. Схватил, потащил вверх и тем самым удержал от внезапного падения на землю.
Так каждое мгновение, приноравливаясь к нелепостям их «взаимной помощи», я «помог» им весьма бережно, осторожно спустить меня на землю.
Только тут я заметил: к кустам, на которых «паслись» стада тлей, пролегала торная муравьиная дорога. По видимому, она тянулась до муравейника. Дорога была покрыта муравьями-они спешили к тлям.
Муравьи волокли меня, волокли по хорошо протоптанному тракту. Здесь, на этой дороге, к ним подоспело еще несколько муравьев.
«Надо выиграть время, — сказал я себе. — Думчев вернется и выручит меня, либо я сам что-нибудь придумаю».
Чем больше муравьи «помогали» друг другу тащить меня, тем легче мне было мешать им: я то двигался вперед, то уходил обратно, то укладывался на чью-нибудь спину.