— Картечью! Картечью!
И снова и снова «песчаные гранаты» поражали наших врагов. Откуда? Как? Кто заступился и выручил нас?
Я ничего не понимал, но видел, как муравьи-преследователи, осыпаемые песком, срывались с откоса, катились и падали в какую-то яму. А оттуда, из этой «траншеи», снова и снова взметались песчинки-камни, каждая величиной с голову муравья, взметались и били по врагам.
Новые муравьи устремлялись вслед за нами, но каждый преследователь, добежав до косогора, не мог удержаться на отвесном краю — град песчинок сбивал его с ног, земля под ним осыпалась. Он падал, снова карабкался, но снова песчаный град обрушивался на него, и муравей летел в ту самую «яму», откуда «некто» по команде Думчева стрелял в наших преследователей. Ни один из них не мог удержаться на песчаном гребне: песок осыпался, они скатывались в «траншею», откуда шла пальба.
Я был поражен и недоумевал.
Думчев хитро поглядывал на меня и хохотал. Но когда кончился «обстрел» и ни одного преследователя не оказалось в живых, он взял меня за руку и бережно подвел к тому песчаному обрыву, из которого шла пальба:
— Смотрите!