Он клал перед больным на столик, на стул и даже на край кровати какие-то очень легкие пакеты, завернутые в черную бумагу.
— Что же это такое? — воскликнул Думчев.
— Облицовка! Будущая облицовка домов!
— Не понимаю! О чем вы толкуете?
— Знаете ли вы, Сергей Сергеевич, что в этой черной упаковке? Здесь пластинка точно такой же толщины, как толщина чешуйки бабочки.
— Вздор! Чешуйка бабочки так тонка, что простым глазом и не увидишь, а взять в руки совсем нельзя.
— Правильно! Правильно! Вот потому мы в лаборатории покрывали нашим сверхпрочным прозрачным составом зеркальную поверхность этих брусков.
— Как же так? — оживился Думчев.
— Смотрите же! Вот здесь цифры — обозначение длины световой волны. Это и есть толщина слоя, покрывающего бруски. И на каждом буква «Д» — Думчев. Ваш. ш именем мы называем этот облицовочный материал.
— Вы смеетесь! Это насмешка, шутка! Думчев опоздал! Кто я в науке? Опоздал! Так не смейтесь же над ним, над этим Думчевым! — резко вскричал Сергей Сергеевич.