А когда физик и его ассистент смолкли, тишина стала совсем напряженной.
Там, где-то в травах, теперь в полдень сильнее застрекотали кузнечики, и ящерица подставила свою желто-бурую, всю в черных пятнышках спинку лучу солнца, скользнула с пня, исчезла в траве.
Вдруг легкий ветерок шелохнул занавеской. И по комнате прошел мягкий, влажный, чуть-чуть сырой запах скошенной травы. Он скользнул по нашим лицам, и в эту минуту сломалась тишина.
Думчев внезапно приподнялся. Он радостно и светло улыбнулся и посмотрел на нас.
— Вот! Вот! — крякнул он радостно. — Смотрите! Смотрите же!
Я глянул.
Здесь предо мной горели и переливались краски в том самом сочетании, как там, в Стране Дремучих Трав.
Здесь с помощью физика Калганова Думчев составил из привезенных образцов то причудливое, живое сочетание красок, что горело на его заборе из хрупкого материала — из крыльев бабочек.
— Вот, вот! — повторял Думчев, и глаза его светло и смело глядели на нас.
Физик долго присматривался, что-то подсчитывал и стал диктовать цифры ассистенту. При этом он сказал: «…Закрепите… закрепите… это сочетание, этот узор…»