-- Будьте столь милостивы, герцог, дослушайте до конца.
-- "Маркиз де Маскарилла, лакей Лагранжа, -- Мольер, виконт де Жоделе, лакей де Круасси, -- Жоделе".
Бурзольт замолчал и вопросительно взглянул на собрание. Ламуаньон торжественно поднялся со своего места.
-- Прослушав афишу, я считаю долгом доложить благородному собранию, что, к сожалению, не вижу никаких законных причин к запрещению этой комедии. Поэтому я полагаю, что с нашей стороны будет самым благоразумным представить это произведение на суд публики. Можно быть совершенно уверенным, что оно потерпит полное фиаско.
-- Совершенно согласна с вами, -- сказала госпожа де Савиньи, -- и, мало того, мне кажется, будет весьма кстати, если все Рамбулье отправится на это представление, чтобы дать возможность публике нагляднее убедиться в громадной разнице, существующей между действительностью и наглым вымыслом.
-- Как же это возможно! -- с ужасом воскликнула госпожа де Скюдери. -- Отдать себя на суд какой-нибудь невежественной публики!
-- Прелестнейшая Скюдери, -- провозгласил доктор Шапелан, торжественно приподнимаясь, -- извините, если я осмелюсь противоречить вам и выскажу свое удивление гениальной мысли несравненной Савиньи! Когда Аристофан осмеял Сократа в своей комедии "Облака", великий мудрец, присутствовавший в театре, встал со своего места, чтобы всякий мог видеть его и сравнить с безобразной карикатурой. И что же, разве величие Сократа уменьшилось от этого? Отчего бы нам не последовать примеру великого философа? Что касается меня, то я непременно буду в театре!
-- Мы с женой сопровождаем вас! -- воскликнул герцог де Ларошфуко.
-- Мой муж и я будем также вам сопутствовать! -- заявила герцогиня де Монтозье.
-- Надеюсь, вы позволите, чтобы и я с мадемуазель Лавальер присоединилась к вашему обществу? -- спросила, улыбаясь, госпожа Лафайет.