-- "Всё или ничего". Через час я явлюсь к вашему высочеству.
Версаль погрузился в глубокий сон, все огни были потушены, только в кабинете короля виднелся свет. Людовик XIV был сильно озабочен объяснением с Лавальер. Он боялся, что эта пылкая, страстная женщина устроит какой-нибудь скандал, который может скомпрометировать герцогиню Орлеанскую, и рассчитывал на предстоящем свидании упросить Анну, чтобы та не сердилась, если он, для ограждения ее имени и чести, будет обращаться с нею холоднее и сдержаннее обыкновенного.
Едва успел король пройти к герцогине, как Филипп Орлеанский и Лорен неслышными шагами проскользнули в галерею, которая сообщалась с Павильоном Ассамблеи. Лорен был в маске и держал потайной фонарь, который, освещая окружающие предметы, оставлял в тени его самого.
-- Всё или ничего, -- шепнул герцог первому часовому.
Тот почтительно посторонился и пропустил обоих кавалеров.
Та же история повторилась со вторым и третьим часовыми, оставалась только одна дверь, которая вела в павильон.
Тут все дело чуть не испортилось часовым, спросившим довольно громко:
-- Кто идет?
-- Всё или ничего, дружище! -- поспешил шепнуть герцог, и солдат тотчас же пропустил их.
Вот они в павильоне. Вот та дверь, которая отделяет их от преступной жены и вероломного брата. Затаив дыхание, на цыпочках, они подкрались к двери и стали прислушиваться.