В соседней комнате говорили вполголоса, но все же можно было различить умоляющий голос короля и грустные, прерываемые рыданиями ответы Анны.
Мало-помалу разговор стал нежнее, любовнее, послышались поцелуи...
-- Теперь пора! -- прошептал Лорен.
Филипп толкнул дверь, и они очутились в будуаре герцогини. В комнате царствовал полумрак, но свет фонаря был достаточно ярок, чтобы осветить фигуры короля и Анны, которую он держал в своих объятиях.
-- A, сир, -- неистово крикнул Филипп. -- Вот вы как охраняете честь вашего брата!.. Теперь мне понятно, мадам, почему вы так чуждаетесь вашего мужа!
Король был бледен, как полотно.
-- Филипп, прошу тебя... успокойся... это... страшное недоразумение... мы ожидали встретить здесь... герцогиню Лавальер...
Герцог Орлеанский дико захохотал:
-- Какой стыд! Король Франции унижается до лжи!..
Но я не так прост, чтобы позволить одурачить себя этой сказкой! Нет, я кровью смою этот позор!