Лорен давно уже знал этого низкого, бессовестного человека, который из-за денег готов был пойти на что угодно, даже на преступление. К этому-то господину Лорен обратился с просьбой приготовить для него тонко действующий яд. После долгих переговоров, которые велись только с той целью, чтобы выманить побольше денег у Лорена, Гаржу согласился, и через несколько дней молодой человек уже имел в своем кармане драгоценный сверток с ядом.
Глава V. Примирение
Около года прошло со времени ночной сцены, разыгравшейся в Версале. Филипп не делал никаких попыток к примирению. В Сен-Клу нарочно медлили, чтобы последующие события не могли быть приписаны герцогу Орлеанскому.
Наконец за несколько недель до Нового года герцог де Гиш явился в Версаль и передал королю от имени герцога Орлеанского письмо, в котором тот униженно просил прощения у его величества за свой безумный поступок, вызванный единственно чувством ревности.
Король сам очень желал замять это дело, наделавшее так много шума, и ожидал только, чтобы первый шаг был сделан со стороны брата, поэтому он принял очень милостиво это послание и собственноручно написал ответ, в котором выражал свое удовольствие по поводу миролюбивых намерений брата и приглашал его на другой же день приехать в Париж, чтобы отпраздновать по семейному их примирение.
На следующее утро Филипп отправился в Версаль. Король принял его в своем кабинете в присутствии одного только маршала Фейльада, дружески обнял и сказал:
-- Забудем все недоразумения! Будем помнить только, что мы оба происходим из одной великой королевской фамилии и должны заботиться о величии нашей династии и о славе и могуществе Франции. Мы так глубоко уверены в искренности вашего раскаяния, что с этой минуты вверяем вам нашу жизнь и безопасность. Мы делаем вас начальником нашей лейб-гвардии!
Людовик XIV взял своего брата под руку и вывел его в соседнюю комнату, где по обыкновению находилась целая толпа придворных. Король объявил им о новом назначении герцога Орлеанского. Затем оба брата в сопровождении самых приближенных лиц отправились на половину королевы-матери, где уже находились королева Терезия, вдовствующая королева Генриетта и Анна. Весь день королевская семья провела в дружеской интимной беседе. Этот счастливый день должен был по желанию короля закончиться парадным балом.
Все время Филипп Орлеанский находился в каком-то чаду: он сознавал только, что в его нравственном состоянии совершается какая-то перемена. Милостивое обхождение короля, красота Анны, ее предупредительность и любезность имели на него самое благотворное влияние. Он чувствовал, как все его злые инстинкты уступали место добрым помыслам.
По окончании бала, провожая свою очаровательную супругу на ее половину, герцог остановился в нерешимости, не зная, следовать ли ему за Анной или же по обыкновению отправиться в свои покои.