-- Да, месье! Узнаете ли вы этот почерк?
-- Да... нет... нет! Это подлог! Мое письмо было сожжено! Я собственноручно сжег его в присутствии Лорена! Я не писал этого письма!..
Злобная усмешка искривила губы Лорена:
-- Нет, герцог, это ваша собственная записка, потому что вы сожгли только копию!
-- Боже праведный! -- Филипп пошатнулся.
-- Его высочеству дурно, подайте кресло! -- холодно сказал король. -- Дайте мне бумаги, милая Анна!
Герцогиня передала ему документы Лорена, король внимательно рассмотрел их один за другим и сжег на канделябре. Лорен тихо застонал.
-- С этим дымом улетают все ваши надежды, шевалье, -- сказал король. -- Вы теперь беднее и презреннее, чем были когда-либо. Если бы мы предали вас в руки закона, вы бы, несомненно, сложили свою голову на Гревской площади, но мы предпочитаем подарить вам вашу жалкую жизнь! Вы и графиня Сен-Марсан навсегда изгоняетесь из Франции, и, если вы решитесь когда-нибудь перешагнуть границы нашего королевства, с вами будет поступлено по всей строгости закона. Герцог де Гиш заключается в Бастилию на пять лет. Уведите пленника!
Солдаты немедленно увели Лорена.
-- Что касается вас, Филипп, то мы теряемся, в каких выражениях высказать вам наше негодование. Вы оставите двор и отправитесь в Кресси, в действующую армию! Только тогда, когда вы вернетесь с поля чести, покрытый лаврами, мы отнесемся к вам с большей мягкостью. Пусть этот суровый путь наведет вас на сознание вашего долга и обязанностей! До отъезда в армию вы будете находиться под арестом.