-- Я не могу любить ее, ваше величество, не могу быть более счастливым с нею, потому что сердце ее и мысли принадлежат вам. Но клянусь, я не питаю ни малейшей злобы против Анны.
Людовик XIV подал ему руку.
-- Принимаем ваши торжественные уверения и от души прощаем вас! Теперь, дорогая матушка, благословите нас! Отныне не будет больше раздора между вашими сыновьями!
Оба встали на колени у постели матери. Больная возложила руки на головы своих детей и горячо молилась.
Несколько минут длилось торжественное молчание, наконец оба брата встали.
-- Теперь вам нужно отдохнуть, дорогая матушка, -- сказал король. -- Мы утомили вас нашей беседой.
Герцог Орлеанский тотчас же простился и ушел. Но король медлил. Казалось, он чего-то ждал.
Едва дверь затворилась за Филиппом, как послышался стук в той части стены, где находилась потайная дверь.
Больная в испуге оглянулась.
-- Что это значит?! -- тревожно спросила она.