Анна тихо отвела его руки и, глядя на него с добродушной улыбкой, сказала:
-- Держитесь же крепче за кормчего! Ведь я жена вам и клянусь вечностью, скоро, скоро мы будем в гавани!
-- Да, в гавани, -- и конец всем ссорам, конец вражде!
-- Но для этого необходимо одно: я хочу и должна знать правду, одну строгую правду, будь она хуже всего на свете!
Что побудило вас, героя Кведенарда, принять участие в постыдных планах герцога Лотарингского? Пусть Бог будет свидетелем вашего признания!
-- Анна, я не буду вспоминать прошлого, не буду повторять, как огорчали вы меня, как оскорблял я вас... Дьявольская хитрость и пронырство Лорена так вооружили нас друг против друга, что мы едва не дошли до преступления, до убийства!
-- Я никогда и ничего не замышляла против вас!
-- Ему хотелось или меня погубить, чтобы после моей смерти овладеть вами и моей герцогской короной, или же сделать меня вашим убийцей! Тот роковой год, когда я, опьяненный злобой и вином, вздумал покончить с вами, наложил на меня печать вечного позора! Я чувствовал, что заслужил ваше уважение, но его мне было мало! Сердце оставалось пусто, и даже то, чего добился я мечом, принадлежало моему брату и повелителю, которого я никогда не любил! Мы проливаем кровь свою, мы работаем, а слава достается ему одному! Он втаптывает нас в грязь, чтобы самому стать исполином! Вот в это-то время я сблизился с Карлом Лотарингским.
Он предчувствовал, что должен в скором времени стать жертвой ненасытного честолюбия Людовика. От имени императора германского предложил он мне Бургундию и Эльзас. Д'Эфиа привез подтверждение этого обещания из Эскуриала и даже от самой Терезии, а де Лорен -- из Вены... Анна, я думал о детях наших! Думал и о том, что царственной дочери Стюартов надо быть на троне, а не добиваться милостивой улыбки короля наравне с Лавальер и Монтеспан! Бургундия могла быть нашим герцогством, нашим владением... Время было удачно выбрано: испанская придворная клика победила... Вдруг явились вы, и, избавив меня от позорного имени изменника, уничтожили и все мои надежды.
-- Филипп, несмотря на все, что произошло между нами, вы все-таки меня любите?