Фейльад бросился к де Брезе, тот -- к Монтеспан, и десять минут спустя взволнованная маркиза в сопровождении мадам Гранчини стояла в кабинете короля. Людовик мрачно ходил из угла в угол своей великолепной комнаты, сердито взглядывая по временам на обеих дам... Вдруг он остановился перед Монтеспан.
-- Маркиза, до сих пор я был совершенно уверен в вашей верности и преданности мне, надеюсь, что настроение ваше не изменилось, и вы беспрекословно исполните то, что я нахожу для вас необходимым.
-- Приказывайте, государь!
-- Вам надо на некоторое время оставить двор: ваше положение и некоторые другие обстоятельства делают такой шаг неизбежным.
Обе дамы онемели от изумления. Мадам Гранчини, окинув испытующим взглядом расстроенную физиономию короля, тихонько выдернула у Монтеспан свою руку.
-- Государь! -- вскричала маркиза, ломая руки. -- Государь, вы изгоняете меня! А я пожертвовала вам моим счастьем, моей честью!
-- О черт возьми! -- загремел Людовик, топнув ногой. -- Бросьте этот вздор! Не смейте мне делать здесь сцены, или вам придется узнать, что и моя вежливость имеет границы. Если вы мне действительно преданы, то покажите это именно теперь, докажите вашим повиновением. Я возвращу вас ко двору, как только будет можно, и уж, конечно, любовь моя к вам не уменьшится от вашей уступчивости! Но, если вы вздумаете отказать мне, мы расстанемся навеки!
Маркиза стояла бледная, не говоря ни слова, ей казалось, что у нее под ногами открывается черная, бездонная пропасть. Рука ловкой мадам Гранчини опять слегка охватила ее стан.
-- Ваше величество, -- начала она, -- будьте несколько терпеливее и снисходительнее к моему бедному другу!
Ее страдания в настоящую минуту и ее положение заслуживают этого!