-- Клянусь короной и моей царственной честью, -- гневно вскричал Людовик, -- недостает еще, чтобы вы, смеясь, сознались, что вы, именно вы, наклонили эту стрелку в пользу Голландии!
-- И люди, окружающие ваш трон в настоящее время, конечно, тотчас воспользуются моим признанием и обвинят меня в государственной измене! Слушайте же, я обвиняю себя! Государь, я явилась во Францию потомком изгнанного царственного рода, я испытала здесь столько горя, обманов и оскорблений, сколько не выпадало, вероятно, на долю ни одной женщине в мире, но несмотря на все, в мой смертный час я скажу, что Франция была моя любовь и гордость, а ваша слава, сир, -- импульсом всей моей жизни, и если я пользовалась доверием вашего величества, то потому, что вполне его заслужила. Никто из ваших слуг не выстрадал из-за вас столько, как я! Для вас и Франции я была готова на все, с улыбкой приняла бы саму смерть! Но с того дня, как вы отдались этой креатуре Терезии, этой Монтеспан, с того дня, как вы позволили врагу, с которым мы боролись извне, войти в ваш дом и стать у вашего собственного очага, позволили иезуитам открыто агитировать против Лилий в пользу Габсбургов, с того самого дня, государь, как вы стали испанцем, я вспомнила, что моя родина Англия! Я отправила Мертон в Витегаль, и союз состоялся!
-- Принцесса! -- как-то беззвучно выговорил Людовик, хватаясь за голову. -- Принцесса, вы впали в роковую ошибку! Что навело вас на мысль, будто испанская интрига опутала меня?
Анна протянула ему пакет.
-- Прочтите, что пишет мать будущего короля Франции, мать вашего сына, -- прочтите, что пишет она герцогу Лотарингскому. Она побудила Карла Второго к измене, она призвала на вас Германию, она же бросила вас в объятия Монтеспан, послала эндорскую волшебницу опутать Саула, и он попал в сети! С тех пор, как набожная вдова Скаррон руководит вашей политикой, государь, я не нужна более! Испания и Габсбург могли принудить вас остановиться, но я опередила их, и если мир и будет заключен к стыду Франции, то я заключу его!
-- Я обманут, постыдно обманут, но вы, принцесса, оскорблены тем, что из любви к политике я привлек на свою сторону одну личность из враждебной партии. Но мы исправили ошибку: Монтеспан удалена. Лавальер возвращается.
-- Государь, не заставляйте этих господ подумать, будто к сделанному шагу меня побудила ревность. Вы сами знаете, насколько в этом правды. Я слишком горжусь быть женой кведенардского героя, чтобы хоть на минуту допустить подобное подозрение! Я прошу у вашего величества, как милости, возвратить ко двору эту бедную Монтеспан, я сама готова отправиться за нею! Славы, славы для вас, сир, добивалась я -- я хотела неразрывно соединить мое и ваше имя с славнейшими страницами французской истории! Но теперь Франция должна смириться. Пусть же слава ее победителя достанется не Испании и иезуитам, а Англии. Я англичанка, миссия моя во Франции кончилась. Ты этого хотел, Данден!
Почтительно поклонившись королю, герцогиня Анна взяла за руку Филиппа. И Орлеаны оставили Версаль.
-- Анна, вы достойны поклонения! -- шепнул, выходя, Филипп. -- Час этот заставил меня забыть все наше прошлое!
Министры, присутствовавшие на аудиенции Орлеанов, дали торжественную клятву сильно потрясенному, уничтоженному королю, побежденному победителю, молчать обо всем, происшедшем в его кабинете. Но, к удивлению, насмешливая фраза принцессы, брошенная королю при прощании, разнеслась в обществе. Ты этого хотел, Данден!