-- Мы поклялись при твоем отъезде в Англию и сдержим клятву. Неограниченный повелитель Франции, могущественнейший государь в мире, я самовольно решу наш жизненный вопрос! Мы вытребуем у Рима расторжение наших браков, и разрешение святого отца сделает тебя королевой Людовика, повелительницей Франции!
-- Ты можешь победить Европу, Людовик, можешь, как Генрих Восьмой, менять своих жен, но ты не коснешься основных законов твоего дома и Франции. Ты грезишь, Людовик, а короли никогда не должны грезить! Только ценой Генриха Восьмого, презренной, кровавой, бесчестной ценой, мог бы ты купить развод с твоей женой. Ты должен был бы отречься от веры твоих отцов, стать лютеранином! Спроси себя, царственный Бурбон, решишься ли ты на это! -- Дрожащая и бледная, Анна отошла от короля. -- Я никогда не произнесу слов, которые вы хотели услышать, сир. Довольно я работала для света, ведь безнаказанно долго не смотрят на солнце: оно ослепляет. Я же пока еще ясно вижу. Перед таким преступлением отступает мое честолюбие! Я остаюсь верной женой вашего брата!
-- Анна, дорогая Анна!
-- Довольно, ваше величество, мой супруг ждет!
Она отворила двери и позвала своих дам.
С трудом овладев собой, король предложил ей руку и повел к собравшемуся двору.
Приемная принцессы затихла и опустела. Издали доносились звуки приветствий, встретивших принцессу в тронном зале. Вдруг послышался звук отпираемого замка, потайная дверь, скрытая обоями, отворилась, выглянуло из-за нее ядовито улыбавшееся лицо, священник скользнул в комнату и осмотрелся вокруг.
-- Удачно! Как раз вовремя! -- прошептал он. -- И кто бы на ее месте вторично устоял от искушения! Терезия и Филипп должны тотчас же узнать об этом свидании! А там, Гаржу, милейший доктор, делай свое дело.
Как кошка прокрался он к буфету, стоявшему на другом конце комнаты и открыл его. Великолепный сервиз бросился ему в глаза. Вынув из-под сутаны бумажку, он осторожно всыпал что-то в золотую чашку, стоявшую между другой посудой. Потом старательно привел все в прежний порядок и скрылся тем же путем, каким вошел.
В честь благополучного возвращения герцогини Орлеанской был назначен парадный обед при дворе, затем предполагали смотреть комедию Мольера "Блистательные любовники", а после небольшого промежутка, назначенного для перемены туалетов, должен был начаться бал, на который была приглашена вся столичная знать.