Принесли маленьких принцесс, мать подняла руки для благословения, как вдруг на пороге показалась королева. Пристальный взгляд Анны остановился на ней со странным выражением, поднятые руки разом упали, и, тяжело вздохнув, она вытянулась... все было кончено... Несколько минут на бледном лице точно мелькала насмешливая улыбка, потом смерть наложила на него свою печать вечного покоя...
Как громом пораженный, стоял король у трупа Анны Орлеанской, тяжелое молчание царило в комнате. Вдруг, круто повернувшись, Людовик проговорил глухо:
-- Позвать Кольбера, Таранна, Фейльада!
Названные вошли.
-- У всех дверей, у всех выходов двойную стражу! Кольбер, начните обыск! Остальные удалитесь!
Придворные вышли, примеру их хотели последовать королева и герцог Орлеанский.
-- Останьтесь! -- произнес король, запирая дверь.
-- Филипп, чье это дело? Она намекала вам, что вы кое-что знаете о разговоре, бывшем здесь сегодня утром! Не в первый раз замышляете вы убийство! Сознавайтесь, или, клянусь Богом, я поступлю с вами, как с Равальяком, убийцей Генриха Четвертого.
-- Я беспрекословно подчинюсь всякому решению вашего величества, -- возразил принц, -- но, даже в этот страшный час, надеюсь на правосудие, государь. О вашем разговоре с принцессой я узнал вот из этой записки, найденной мною под моим обеденным прибором. Может быть, она осветит это темное дело!
Король взял бумагу и громко прочел: