-- Предоставь ему полную свободу действий, милая Жервеза, -- подтвердил старик, -- ты должна, ты обязана поступить так ради самой себя, ради своей чести! Есть же наконец законы и во Франции!
-- Совершенно верно, милостивый государь, -- проговорил полицейский комиссар. -- Относительно же гласности можете быть совершенно спокойны: об этом происшествии узнают только те, кому это вменено законом в обязанность.
-- Я иду за Мольером, -- прервал его доктор. -- Уверен, что по окончании акта он явится сюда и разъяснит вам все, что вы желаете знать.
-- Будьте добры, -- проговорил Бонфлер, -- позаботьтесь, чтобы нас не беспокоили любопытные.
-- Можете быть совершенно спокойны, сюда не войдет никто. -- С этими словами комиссар стал у дверей и именем закона запретил вход в фойе.
Как только опустился занавес, Мольер появился в комнате, он не успел даже стереть белил и только накинул плащ на свой костюм Лепорелло. Бонфлер быстро схватил его за руку и, отойдя в амбразуру окна, заговорил тихим, умоляющим тоном. Слова его, видимо, производили сильное, потрясающее действие на Мольера: удивление, ужас, гнев быстро мелькали на его лице.
-- Можете ли вы клятвенно подтвердить то, что сейчас рассказали? Повторите ли вы ваш рассказ всем, кому надо, хотя бы самому королю?
-- Повторю кому угодно, лишь бы добиться справедливого суда!
-- Вы добьетесь его, я уверен! Господин комиссар, позвольте просить вас последовать за мною на сцену. Вы же, мои новые друзья, если хотите достичь цели, приведшей вас в Париж, если хотите восстановить вашу честь, следуйте за доктором. Доктор, будьте добры, приведите этих господ в мой дом и позаботьтесь о больной даме. Не более как через час я буду с вами, и мы начнем дело, в котором нам да поможет Господь!
Все оставили фойе. По окончании второго акта Лагранж объявил публике, что Мольер внезапно заболел, а потому роль Лепорелло будет продолжать Эстеф Иоделет, исполнявший ее и прежде.