Десдихада подошла к говорящему.
-- Это я, Югаль, добрый вечер!
Солдат почтительно приложил руку к козырьку.
-- Вы, матушка, постоянно бодры, а другие давно уже спят. Скоро ли начнется дело?
-- Скорее, чем вы думаете. Слушайте, друг, -- с этими словами она положила ему денег в руку. -- Каждый вечер до поднятия моста будет сюда заходить поляк из военного обоза, имя его Царник. Мне нужно с ним встретиться касательно тайной императорской службы!
-- Конечно, вы можете говорить с Царником, матушка. Они пошли дальше. Хада выпустила руку Леопольда и сказала;
-- Забудьте то, чего уже нельзя изменить. Неопытность, соблазн и страсть завлекли вас в положение, послужившее погибелью для многих хороших людей. Вы еще здесь неопытны и не можете жить сами по себе -- не хотите ли довериться мне?
-- Наверное, ваша опытность не приведет меня вновь в такое положение, в какое я попал по своей глупости! -- со вздохом доверился он своей покровительнице.
Хада, естественно, заслужила его доверие, спасши беднягу от смертельного позора. Юноша пытался лучше рассмотреть эту женщину, но из-за темноты не мог. Он знал только, что это старая, черная женщина в ободранном платье. Его усталость, после всего случившегося, мешала ему продолжать разговор с ней, и молча дошли они до угла лагеря, границы внешнего вала. Перед ними стояли высокие деревянные бараки, окружавшие какой-то двор, вокруг бараков ходили часовые с развевающимися султанами. Старуха подошла к низкой двери, пошепталась со сторожем и постучала.
Через минуту дверь отворилась. Она передала вышедшему слуге приказание на иностранном языке, позвала свою лошадь и пригласила Веделя: