-- Мы, должно быть, напились макового соку, господин! Слышите ли, стучат в дверь? -- с этими словами на другой день вскочил Юмниц с постели и отпер дверь, в которую стучали все сильнее и сильнее.
С трудом поднялся Леопольд, когда Николас впустил того же слугу. Он принес завтрак и принадлежности для утреннего туалета, необходимые даже для военных.
-- Вы получили место в императорском войске, -- сказал слуга Симон, -- в десять часов я вас отведу к вашему начальнику. Раньше этого с вами хочет говорить женщина.
-- Пустите старуху, когда я оденусь. Она имеет право, на мое доверие, и, прежде чем решиться на что-нибудь, я должен посоветоваться с ней.
Господин и слуга уничтожили завтрак и приняли надлежащий вид, чтобы в назначенное время явиться к начальнику. Потом Леопольд велел пустить старуху.
Велико было его удивление, когда вместо вчерашней страшной и оборванной старухи, вошла другая женщина, вовсе не похожая не его спасительницу. Она также была невысокого роста, темный цвет кожи, сверкающие глаза и черты прекрасного молодого лица выдавали в ней дочь Юга. Она представляла громадный контраст со старухой. Ее лицо, черные, как смоль, волосы, бюст, полные руки -- все это дышало молодостью. Ей нельзя было дать более двадцати четырех лет. Одета эта женщина была великолепно, во вкусе мавританки. Белая шелковая юбка закрывала богато обшитые туфли из красного сафьяна, из розового атласа жилет охватывал талию и нижнюю часть груди, выше его желтая рубашка была усеяна маленькими цветочками и оканчивалась галстуком, на котором сверкали драгоценные камни. Род кафтана с широкими рукавами, персидская шаль на плечах и бархатная шапочка с жемчугом и драгоценными камнями дополняли ее костюм. Леопольд еще ни разу не видал таких красивых и драгоценных одежд.
-- Извините, -- начала она ласково, -- что я являюсь к вам вместо старухи, она возложила на нас заботу о вас. Я -- Сара, дочь Эбенезера!
При первых словах гостьи удивленный юноша чуть не соскочил с места, он готов был поклясться, что это тот же голос, который он слышал вчера у старухи.
Мгновенная, не свойственная уроженцам Юга краска покрыла лицо говорящей, что еще более укрепило подозрение Леопольда. Он хотел что-то спросить ее, но она его остановила:
-- Не прерывайте меня, господин. Теперь не время вам заниматься другими делами. Я знаю, вы хотите сказать о бедной старухе, которую милосердный Бог послал вам в защитницы. После вчерашнего несчастья эта старуха не хочет разлучаться с вами, если вы не отказываетесь от благодарности, которую всякий дворянин и христианин обязан воздавать даже самому ничтожному человеку за его услуги...