Леопольд повиновался.
-- В силу нашей императорской власти, посвящаем мы тебя, Леопольд фон Ведель из Померании, в рыцари римского государства и немецкого народа за то, что ты среди разрушающихся развалин и трупов поставил на стене Дотиса императорского орла!
Безмолвно встал Леопольд. Громкими восклицаниями приветствовали его:
-- Да здравствует рыцарь фон Ведель!
После осмотра полка Генрих фон Зиппен отвел его на квартиру, а император в сопровождении Вальдердорма через брешь въехал в опустошенный и еще дымящийся город.
Наш герой не понимал, что он сделал великого, и за что император посвятил его в рыцари. Кровь и трупы, пожар, падающие осколки стен, колеблющаяся от взрыва земля -- все это представлялось ему сном. Но, впрочем, он чувствовал, что если и свершил что-то, то благодаря исключительно Десдихаде. Она спасла его от смерти, постигшей Харстенса, и привела его к тому, за что ему была оказана такая почесть.
В самом деле, заслуга его была очень важна. Взрыв приостановил победу императорского войска в городе и послужил гибелью отрядов Зиппена и Вальдердорма. Уже воодушевился отчаявшийся неприятель и, пользуясь смятением, пробился вперед. В это время на башне показался императорский орел. Мусульмане струсили, и дело их было окончательно проиграно. Они сложили оружие, Дотис и Товарос были заняты полком Вальдердорма.
Бессознательно добрался Леопольд до своей квартиры, его трясла лихорадка. Здесь он нашел старуху около Юмница, пожал ее руку и спросил о здоровье своего товарища.
-- Очень хорошо, дорогой господин. Через восемь дней будет совершенна здоров. Но вы выглядите очень плохо, у вас лихорадка. Позвольте вашей матери и вашей подруге раздеть вас. Ложитесь! Напейтесь холодного и засните. Сон -- самое лучшее лекарство!
Леопольд чувствовал справедливость ее слов.