Она улыбнулась и робко положила свою маленькую ручку в его руку, покрытую железной перчаткой.
-- Будьте уверены, господин рыцарь, что я приму от вас все так же искренне, как вы это мне предлагаете!
-- Замечательно. И поскольку трудности первого приветствия остались за спиной, возвратимся сейчас же к нашему прежнему тону, который наш милый Кремцов уже так давно не слышал.
-- Это мы непременно сделаем, -- сказал Гассо, -- и я благодарю тебя, Леопольд, что ты сумел сейчас же найти его.
-- А, вы, кажется, знаете толк в тонах, -- заметила, улыбаясь, канцлерша. -- Вы, говорят, отличный певец.
-- Неплохой, не стану скромничать. Когда я служил под начальством графа Фольрада, я певал иногда, также в Венгрии при звоне стаканов, когда главное дело не в искусстве, а в веселости. Со времени же моего приезда сюда, само собой разумеется, я бросил песни.
-- Это понятно, -- заметила Анна, становясь все доверчивее. -- Но если, как вы говорите, мы своим присутствием принесли радость в ваш дом, то не будет ли это достаточною причиной, чтобы заставить вас спеть?
-- Для этого довольно будет одного вашего желания, барышня, но я должен вам сказать, что не делаю ничего даром.
-- Как мне понимать это? -- спросила она с легким трепетом и запинаясь.
-- Ну что же, вы должны будете из благодарности, сказать мне, нравится ли вам или нет моя песнь. Вам, конечно, приходилось слышать лучших певцов и лучшие стихи, чем те, которыми восхищаются на войне, и потому вы должны быть снисходительны. Главное дело ведь в содержании, если же оно вам не нравится, вы мне скажите, равно как и причину.