-- Я тут! -- с этими словами Леопольд остановился перед Гассо. -- Что хочешь ты от меня?
-- Господин рыцарь, -- отвечал тот с горькой иронией, -- очень жалею, что вынужден беспокоить вас еще после вчерашнего геройского поступка, но так как мы дети одного отца и носим оба одно имя, то нам надо будет по этому поводу поговорить немного друг с другом.
-- Таким тоном, Гассо, может говорить только тот, кто желает мечом покончить разговор. Я же этого не хочу! -- Он вынул из ножен свой меч и вонзил его в веттерский дуб.
-- Вот так, будь тут!! Если же ты пришел сюда не только с намерением лишиться брата, но и с желанием продать свою душу сатане, тогда ударь меня! Место здесь приспособлено к этому как нельзя лучше, к тому же ты можешь быть уверенным, что бедная моя мать тогда навсегда успокоится, а ты сделаешься владельцем Кремцова!
Гассо пробормотал проклятие, потом он также вонзил свое оружие в ствол.
-- Поскольку ты так удивительно спокоен, то, без сомнения, ответишь с тем же душевным спокойствием и на мой вопрос.
-- В этом можешь быть уверен!
-- Можно ли полюбопытствовать, какое спешное дело требовало твоего присутствия в Инагофе?
-- Ты счел вполне приличным, достойным и братским поступком решить этот вопрос при помощи твоего конюха, поэтому ответ мой оказывается лишним.
-- Очень хорошо. Итак, чтобы быть кратким, она приехала! Прекрасная испанка с черным глазами и блестящими драгоценными камнями?