-- Совершенно довольна! -- Она поцеловала руку Иоанне.
-- Да сопутствует тебе Бог! Николас, отведи ее куда сказано.
Сара сложила руки и устремила на Леопольда и Иоанну умоляющий взор:
-- Можете ли вы на самом деле меня простить?
-- Я, Сара, видел от тебя только доброе и должен сам просить прощения за тех, которые забыли, что доверие -- пробный камень любви!
Сара вышла из залы.
Желая оправдать себя в собственных глазах, Гассо вскоре выместил свою злобу на том, кого сделал орудием собственной интриги, он набросился на Гартмана, называя его главным виновником, и, дав ему немного денег, прогнал от себя, и велел совсем уехать из Померании, пригрозив ему, что, если он вздумает возвратиться, ему плохо будет.
Таким образом был отстранен один свидетель, и клевета осталась без главной поддержки. Но подозрение против Леопольда и Сары осталось, его разделяли и сестры Гассо с их мужьями, и все сгорали от любопытства, все хотели приподнять таинственный покров с судьбы прекрасной испанки.
Между тем годы шли, и ничто не беспокоило жителей Кремцова. Сара продолжала жить тихо в своем Гозене и свято исполняла все требования своих покровителей, сознавая, что они были необходимы.
Но странно было то, что, несмотря, на рассказы, сюжетом которых была испанка, никто из посетителей Кремцова никогда не видел ее, не слышал чего-либо о ее существовании.