-- Ты сопровождаешь франков? -- спросил он.
-- Ты так повелел, господин. Я взялся проводить их к святым местам, а потом -- обратно в Яффу.
-- Что говорили они про Каиро и про Саида-Магомета ель Бедови? -- Произнося это священное имя, он поднял руку и наклонил голову с благоговением.
-- Посетив все города Салиба (Спасителя) и пророков, они хотят отправиться из Яффы морем в Александрию, чтобы осмотреть чудеса Египта.
Тощий черненький человечек передал знатному эмиру все, что знал о немцах, равно как и то, над чем они так много смеялись. Он рассказал ему также, что высокий блондин со светлорусой бородой -- эмир великого Мелака севера, который вел в Венгрии войну против поклонников Магомета. Что они все -- бывшие воины и странствуют теперь по белу свету. Он, Шабати, сам видел, что высокий блондин, будучи в Триполи, носил с собой ченгирь, т. е. музыкальный инструмент, теперь же они говорили между собой о том, как он очаровывал своими песнями женщин острова Мило.
-- На чьих устах имя бея и чей взгляд откровенен, тот, Шабати, -- друг Ахмету. Но ты должен их предостеречь, чтоб они здесь никому не доверяли, исключая меня и тех, кого я представлю им как друзей. Пусть они будут серьезны, набожны и веселы, но все в свое время, чтобы не было соблазна. Итак, позаботься о том, чтобы они ждали меня, чтобы отправиться нам вместе.
Шабати ответил низким поклоном на эти слова.
Корабль повернул к земле, и перед взорами путешественников предстала знаменитая во времена крестоносцев Яффа, с ее полуразрушенными стенами и стройными белыми минаретами. Не без душевного волнения ждали Леопольд и его спутники той минуты, когда им дано будет вступить на святую землю Палестины. На берегу толпился народ. Около тридцати верблюдов стояли группами несколько в стороне, хозяева принуждали их лечь на землю, чтобы нагрузить поклажею с корабля. Несколько поодаль, возле прекрасной, богато убранной лошади, стояла группа турецких солдат, янычар и рабов.
Корабль пристал. Народ с криком начал предлагать свои услуги при переноске багажа, заметив же бея, они понизили голоса и угомонились. На палубе показался таможенный чиновник в сопровождении четырех солдат с обнаженными саблями. Перед ним же шел с десятью янычарами шейх, первый военный чиновник портового города. Оба они почтительно поклонились бею и стали ждать его приказания.
Ахмет важно кивнул головой, потом знаком подозвал к себе Шабати.