Он протянул ему руку.
-- Даю тебе слово, что буду молчать, -- отвечал Леопольд.
-- Потому что, -- продолжал эмир, -- как ни любезен ты мне, месть моя все-таки будет беспощадна, если ты вздумаешь предательством заплатить мне за мою откровенность. Ты тогда не увидишь более твоего отечества!
-- Я буду молчать не из боязни, господин, но из уважения и привязанности. Я уверен, что ты не можешь делать ничего такого, чего бы мне нельзя было видеть!
-- Ты должен смотреть со спокойным сердцем и радоваться вместе со мной. Но другим я это не покажу, потому что они, из зависти и глупости, начали бы меня поносить и сказали бы, что Ахмет, великий бей, из рода первых халифов, открыл неверному тайны своего дома.
Он хлопнул в ладоши. Занавесь с правой стороны раздвинулась точно волшебством, взорам удивленного Леопольда открылось весьма привлекательное зрелище. Вокруг роскошно убранного довольно низкого стола полулежали на мягких подушках четыре девушки или молодые женщины. Они были в легких и пестрых восточных нарядах, на руках блестели браслеты, а черные, роскошные волосы были убраны жемчугом. Лица же были закрыты короткой фатой, в которой были прорезаны отверстия для глаз.
-- Это твои жены, господин?! И ты показываешь их мне?
-- У меня только одна жена, -- возразил серьезно Ахмет, -- хотя закон позволяет иметь четырех жен. Но эта одна так прекрасна и я люблю ее так нежно, что даже если бы это не было позорно, я тебе не показал бы ее, не показал бы ее самому пророку Бонию! Она дочь иерусалимского паши и из такого же знатного рода, как и я. Она моя законная ханум и владычица моего сердца. Эти же только слуги ее красоты, звезды веселья, среди которых она -- солнце! Упоительные цветы, над которыми она царствует подобно розе! Но ханум близко она видит белокурого франка из рода золотой женщины и может слышать его песни. Она будет близка к нам среди нашего веселья, и Алла акбар -- отец чудес -- да сотворит с ней милость!
Сказав это, бей ввел Леопольда в означенную комнату и пригласил его сесть между двух красавиц, а сам поместился у противоположной стороны, против узкой шелковой занавески белого цвета, закрывавшей, как казалось, вход в соседние покои. По его знаку рабы внесли кушанья и шипучее вино, запрещенный Кораном напиток.
-- Неужели тебя удивляет, что мудрый смеется над нелепыми повелениями? Ешь и пей, пой и люби! Все это Бог дал людям как милость, потому что иначе это не было бы создано!