Торг невольниками производился в то время в Каире на длинной и узкой улице, по обеим сторонам которой были расставлены несчастные создания, предлагавшиеся покупателям. Продажа производилась, будто были выставлены не люди, а животные Путешественники шутили между собой не желает ли кто-нибудь из них приобрести невольницу, причем Арним язвительно спросил нашего героя, что он об этом думает.
-- Вам в особенности не следует упускать этого случая, потому, что, говорят, вы любите восточных красавиц!
-- Я об этом ничего не слышал, милостивый государь. У меня в доме довольно женской прислуги -- и потому я здесь предоставляю выбор вам.
-- Ого, господин рыцарь! Ну, конечно, кому в Рамлинском гареме предоставили самое отборное, тот, понятно, на этих красавиц и смотреть не хочет!
-- Прошу вас, господин, молчать до тех пор, пока мы приедем к себе на квартиру, иначе я буду вынужден проколоть вас шпагой, равно как и жалкого швейцарского сплетника!
-- Не нарушайте спокойствия, господа! -- закричал на Арнима Гандесса. -- Как здесь, так и вообще, пока вы находитесь на египетской земле! Я не потерплю, чтобы вы, оскорбляя своего товарища в то же время насмехались над обычаями народа, который оказывает вам гостеприимство. У нас тоже есть тюрьмы где вам можно будет вдоволь подумать о Рамле, и, клянусь бородой пророка, вам тогда мало будет пользы от того, что мы с вами земляки! Мне бы жаль было, -- обратился он уже мягче к Леопольду, -- если бы вы, друг мой, сделались виновником кровопролития, за которое здесь взыскивается еще строже, чем у нас!
-- Этого не будет, -- возразил рыцарь спокойно и решительно. -- Но мои соотечественники, так мало уважающие дружбу, пусть знают, что я везде и всегда сумею ответить как должно тем, кто меня оскорбляет Я прошу их не вызывать меня на то потому что всем нам пришлось бы от этого пострадать.
Этим дело кончилось, но с тех пор взаимные отношения спутников сделались холодными как лед. Они продолжали есть, пить и путешествовать вместе, но ни Леопольд не заботился о других, ни они о нем.
Все чувствовали тягость такого положения, и было весьма сомнительно, сохранится ли этот вынужденный мир, коль скоро они оставят за собой африканский материк. Вечером того дня они посетили дворец паши, фундамент и некоторые части которого были построены еще во времена фараонов. К дворцу прилегал великолепный сад, посреди его находился красивый павильон. Когда они проходили мимо, в нем сидело несколько пожилых турок за кофе и с трубками, кавас велел им низко поклониться.
-- Гандесса, -- раздался изнутри повелительный голос.