-- Садитесь! -- сказала она, потом, вынув из кармана флакончик, отдала его горничной. -- Смотрите за вашей барыней и, если ей, может быть, сделается дурно, дайте ей понюхать этой эссенции. -- Она отошла и села у стола, на другом конце комнаты.
-- Дабы вы не подумали, что я вас обманываю, -- сказала она, -- я не тронусь с этого места. Вы и тот, от которого вы требуете ответа, справитесь одни. Я предложу ему только один вопрос, чтобы было решено, обидела ли я вас титулом женщины! Итак, заставим говорить черное зеркало!
Она протянула руку к занавеси, последняя поднялась с шумом и открыла большое четырехугольное зеркало, не отражавшее в себе ни одного из бывших в комнате предметов. Взор опускался в него, как в яму.
-- Будьте так добры, подойдите поближе! Осмотрите сперва зеркало, затем пошарьте во всех углах, чтобы вы не назвали обманом то, что увидите и услышите.
Отношения обеих женщин становились очень странными. Придворная дама вначале думала найти в Ирене обыкновенную вещунью, затем игра с палочками возбудила в ней подозрение, что армянка над нею издевается, теперешний же резкий и вместе с тем грозный тон Ирены оказал совсем другое действие на аристократку. Сердце ее забилось, и странную боязнь вдруг ощутила она. Но сила воли и гордость помогли ей скрыть это чувство.
-- Хорошо, что вы, наконец, перестали шутить, этим вы отдадите справедливость мне и себе!
-- Вы сейчас познакомитесь со справедливостью и истиной!
Придворная дама ничего не ответила на это, она подошла к зеркалу, взглянув в него, не увидела ни себя, ни чего-либо другого. Потом она ощупала стекло, осмотрела рамку и тяжелые складки занавеси, наконец, всю комнату, возвратилась на свое место.
-- Хорошо, -- сказала она, -- начинайте!
-- Во имя возмездия, -- раздался спокойный и холодный голос Ирены, -- во имя вечного суда спрашиваю я: та, которая стоит теперь перед темным зеркалом, женщина или девушка?!