На темной поверхности зеркала появилась вдруг фигура. Она была облечена в пестрое, запыленное и изорванное платье всадника, голова представляла череп, на лобной кости зияла кровавая рана.
-- Девушка?! Ха-ха-ха! -- громко засмеялось привидение. -- Вспомни Инскую долину, вспомни дуб на высоте! Ты моя, ты принадлежишь убитому под Сарасом телом и душой, перед небом и адом!!
С криком ужаса упала Сидония фон Борк на руки своей горничной. Привидение исчезло. Зеркало было черное по-прежнему.
-- Дайте ей понюхать флакончик, -- сказала спокойно Ирена.
-- У нашей госпожи натура железная, она легко перенесет подобную безделицу!
Около четверти часа возилась испуганная Нина со своею госпожой, прежде чем удалось ей привести ее в чувство. Между тем армянка хладнокровно читала какую-то книгу. Наконец Сидония очнулась, но вместе с сознанием возвратилось и воспоминание виденных ужасов. Холодный пот выступил у нее на лбу.
-- Нет, нет! -- вскричала она, отмахиваясь обеими руками от зеркала. -- Умоляю тебя, Буссо, не возвращайся, не возвращайся никогда больше!! Ради Бога, будь сострадательна ко мне, удивительная женщина, -- дрожащий голос ее перешел во всхлипывание, -- избавь меня от этого страшного видения! Если ты своею властью могла вызвать этого умершего, то в твоей же власти и прогнать его! Я обещаю не оскорблять тебя никогда больше!
Ирена встала, тихо подошла к Сидонии и заставила ее снова сесть на диван.
-- Вы в самом деле сильно взволнованы, госпожа обер-гофмейстерша, -- сказала она мягко. -- Я даже не ожидала этого, после того как бедные палочки показались вам такими ничтожными. Пусть они глупы, но с ними имеешь ту выгоду, что можно, не волнуясь, узнать все, что желаешь, правда, только из моих недостойных уст. Впрочем, я не могу изменить законы моего искусства, игра же с палочками славится на всем Востоке.
Сидония схватила руку Ирены.