-- Герой Дотиса? -- Все трое вскочили с мест.
-- С вашего позволения, да!
-- Позвольте же нам представиться, -- сказал старший. -- Я Людлоф фон Шверин, брюнет этот -- Дубислаф фон Эйкштедт, а тот молодой человек юнкер Вольф фон Квинцов. Мы приехали несколько дней назад в Брауншвейг, чтобы пожить на свободе, между тем как герцог занят более приятным обществом.
-- Я бы не назвался, -- сказал Леопольд, -- если бы вы, говоря о Сидонии и герцоге Эрнсте, не упомянули также о загадочной мавританке. Любопытство мое сильно возбуждено. А так как я отправляюсь теперь в поход и, может быть, долго буду отсутствовать, то не смогу разболтать, что я от вас услышу. Вам же откровенность принесет ту выгоду, что я вам, может быть, разъясню многое непонятное для вас.
-- После известного бала, -- начал Людлоф, -- влияние Сидонии при дворе было сильно ослаблено. Заключением же договора она возвратила себе милость высочайших особ и сделана была обер-гофмейстершею. Теперь, конечно, никто не смеет говорить о ней дурно, но за ней все-таки присматривают. Помещаясь под комнатами герцогини и находясь почти всегда при ней, Сидонии трудно было иметь любовные связи. Однако я, камергер герцога Эрнста, скоро заметил перемену в обращении его с Сидонией, видно было, что они понимали друг друга. Долго я не знал, каким путем поддерживалась эта связь, наконец, однажды герцог мне вручил тысячу марок для передачи горничной обер-гофмейстерши, тогда я все понял. Весною, три года тому назад, тайные визиты герцога кончились скандалом.
Тут Людлоф рассказал Леопольду известную читателям историю с Камилло Мартинего.
-- Я начинаю понимать цель Сидонии, -- сказал Леопольд. -- Она не способна любить никого и притворяется, будто любит герцога Эрнста из одних честолюбивых расчетов. Она видела, что нравится ему, но знала также, что он непостоянен, и я уверен, что ночная встреча его с Мартинего была нарочно устроена, чтобы возбудить его ревность и тем привязать его еще больше к себе. Бьюсь об заклад, что с этого дня отношения между Иоганном Фридрихом и его братом уже не были так хороши, как прежде!
-- Вы не ошибаетесь, -- подтвердил Шверин. -- Вот вам пример хитрости Сидонии.
-- Но, -- сказал Квинцов, -- с тех пор страсть герцога весьма остыла и он, под конец, мало обращал внимания на Сидонию фон Борк. Прошедшею весною он был даже столь невежлив, что, пригласив к себе весь двор, по случаю охоты на тетеревов, забыл пригласить обер-гофмейстершу! Это доказывает, что красавица была близка к тому, чтобы потерять пойманную добычу.
-- Да, на то похоже! -- произнес Леопольд задумчиво. -- Но как же это герцог и Сидония попали теперь в Вольфенбюттен?