-- Это именно и есть непонятное во всем деле, -- воскликнул Шверин. -- Расскажите-ка ему, Квинцов, эту странную историю!
-- Через два дня после нашего возвращения с охоты, Эрнст получил таинственное письмо. В этом письме приглашали Его Высочество на свидание, при котором будет исполнено его величайшее желание. Местом назначен был какой-то домик в Форштадте, день и час свидания были также указаны. Подпись сильно надушенной записки была: Donna Kada del Oeda.
Леопольд вздрогнул и поднялся с места.
-- Что с вами? -- спросили кавалеры.
-- Ничего, я только несколько удивлен. Не пропускайте никаких подробностей, господин фон Квинцов, это наведет нас, может быть, на старый след!
-- Судя по готовности, с которой герцог Эрнст пошел на свидание, видно было, что он совсем перестал думать о Сидонии. Войдя в означенный дом, нас (я был один с герцогом) ввели в большую комнату, убранную в восточном вкусе, тут сидела за столом составительница записки.
-- Donna Kada del Oeda.
-- Она самая, господин рыцарь. Красота ее так подействовала на герцога, что он сейчас же попробовал бы штурмовать ее сердце, если бы она не приказала ему сесть и выслушать, что судьба ему готовит. С удивлением заметили мы тогда, что находимся у вещуньи. -- Тут Квинцов начал описывать богатый костюм мавританки, но Леопольд остановил его и дополнил сам описание ее наряда, который был тот же, что носила Сара в доме Эбенезера.
-- Как! -- вскричали кавалеры, взглянув с испугом на Леопольда. -- Вы знаете эту женщину?!
-- Это вас не касается, рассказывайте дальше. Я ведь сказал, что могу быть вам, может быть, полезен в этом деле.