-- Несмотря на это, вы все-таки не поедете в Англию?
-- Я не хотел этого из-за одной дамы вам это известно... Но теперь я уже не колеблюсь. Елизавета более чем когда-либо подвергается опасности Я отправлюсь с вами в Англию и предложу свои услуги королеве, драгоценная жизнь которой важнее для меня всяких предубеждений!
18-го августа они отплыли из Голландии на купеческом английском судне. Когда Леопольд увидел белые берега Дувра, устье Темзы и затем Ширнес, у него забилось сердце, но отчего, он и сам не знал.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Аудиенция в Аслей-Галле
Лондон 1584 года так разительно отличался от нынешнего Лондона, что современный англичанин может составить себе об этом только очень слабое представление. Вместо нынешних больших домов, этого необозримого моря зданий, этой кутерьмы движения, где единичное, по-видимому, совершенно исчезает, -- столица Британии распадалась тогда на три вполне отделенные одна от другой части, соединявшиеся только посредством Темзы. То были: Сити, Уэстминстер и Соутварк.
В описываемое время в Сити находится еще множество маленьких улиц, население которых уже изгладилось из памяти живущих. Там азартная торговля, промышленность и купечество со своими богатыми цехами. Купечеством правит, как настоящий король, лорд мэр.
Уэстминстер сам по себе составляет отдельный мир Его нельзя было назвать ни городом, ни местечком, а еще менее того деревней, так как он носил на себе характер трех вышесказанных частей, но имел и свое собственное лицо, которое делается понятным только в народном выражении: the Court, двор. Уэстминстер был конгломератом церквей, садов, дворцов и дворов и составлял неприкосновенную собственность правителя. В нем не было копоти, как в Сити, все было здесь величественно и вместе с тем мило, здесь царила торжественная, величавая тишина, нарушавшаяся только осенью когда королева возвращалась в столицу из своих замков.
Соутварк состоял тогда из ряда домов, тянувшихся вдоль реки, из множества садов, обрамляющих здания и заключал в себе бесчисленное множество матросских таверен, контор, амбаров и складов, одним словом, здесь можно было найти ту часть торгового промысла, для которой не хватало места в Сити.
Девятнадцатого августа вышеупомянутого года ее величество еще не намеревалась возвратиться в свою древнюю "закопченную" столицу, как тогда уже назывался Лондон, и скорее можно было полагать, что до 28 октября она не покинет светлый Хэмптонкорт. В означенный день она отправилась только в Аслей-Галль, один из небольших замков, находившихся между Хэмптонкортом и Виндзором. Полагают, что она отправилась туда по совету врачей, так как чувствовала себя несколько слабой. В действительности же она удалилась в Аслей-Галль потому только, что ее встревоженная душа и озабоченный ум нуждались в покое. Так как государственные дела требовали, чтобы ее советники всегда были у нее под рукой, то последним приходилось везде следовать за королевой, что по дальности расстояния от Лондона нередко было сопряжено с затруднениями. Самым большим страдальцем из числа ее приближенных был теперь сэр Френсис Уолсинхэм, статс-секретарь, через руки которого шли все дела королевы.
За час до аудиенции сэр Френсис занимался в своем кабинете приведением в порядок бумаг, поступивших на доклад или к подписи. Занятия министра были прерваны приходом его первого секретаря, вошедшего с бумагой в руке и маленьким ящичком.