-- Будь я англичанин, милорд, -- сказал Леопольд, -- подобная осторожность могла бы оправдываться. Но я немецкий дворянин и протестант, которого привело в Шотландию и Англию желание видеть чужие страны и иностранных монархов. Ничего другого я не желаю, как познакомиться с ученым двором его величества, а от политических вопросов я очень далек.
-- Посещение ваше очень лестно, -- с улыбкой ответил лорд Лайонс, -- но сознайтесь, что нельзя же идти наперекор изъявленной его величеством воле.
-- Следовательно, мне нельзя даже издали взглянуть на его величество?
-- Если вы не настаиваете на личной аудиенции, -- сказал Лайонс, -- то, быть может, найдется средство удовлетворить ваше желание. Завтра воскресенье, и епископ будет проповедовать в городской церкви в присутствии короля, и вы можете беспрепятственно присутствовать при богослужении и видеть нашего высокого монарха.
-- Я последую вашему указанию, милорды, а послезавтра уеду из Джонстона.
-- Сожалею, господин рыцарь, -- с иронической улыбкой заметил Вильерс, -- что по возвращении вам так мало придется рассказывать о короле Иакове.
Леопольд пристально посмотрел на царедворца.
-- Как путешественник, я расскажу только то, что я видел и слышал.
Придворные кавалеры поклонились и ушли. Итак, планы Леопольда рухнули! Однако он решился хоть издали взглянуть на короля, и на следующий день со спутниками своими присутствовал при богослужении, заняв отдельное место невдалеке от кафедры. Церковь была голая и холодная, кафедра и алтарь -- бедные, стулья стояли длинными грязными рядами. Кальвинизм -- религия демократическая -- принимал в Шотландии все более и более резкие формы с целью полнейшего присвоения себе правительственной власти. Этому соответствовало собрание верующих: мужчины со строгими, суровыми лицами, в широкополых шляпах, женщины в темной одежде, с потупленными взорами.
У главного входа послышалось небольшое движение -- и вошел король со своей свитой. Никто не встал, никто не снял шляпу, никто не повернул даже голову к монарху. Иаков I был благообразный юноша лет двадцати. Во всей особе этого рослого и "изящного" господина проглядывала какая-то неловкость и стеснение. На нем была красная одежда, но ни цепи, ни других украшений, только брильянтовая пряжка в виде креста блестела на его шляпе. Вильерс и Лайонс сели по обеим сторонам короля, за которыми разместилось еще восемь или десять других кавалеров, вот и весь придворный штат Иакова I Стюарта! Леопольд еще размышлял об этом, когда епископ уже поднялся на кафедру и начал службу: